«В мире, где чудеса крепко спят, живёт Семирик — Пробудитель Чудес. Он не дарит волшебство, а помогает найти его внутри себя. И вот однажды... ИСТОРИЯ про мальчика, который думал, что его любят меньше всех. И про тайный сад, где деревья плачут чужими слезами».

СЕРИЯ 190: СЕМИРИК И ТАЙНА САДА, ГДЕ ПЛАЧУТ ДЕРЕВЬЯ

У Максима был младший брат Егор. Ему три года. Он маленький, шумный и… любимый. Так казалось Максиму.

— Ты же старший, — говорила мама, когда Егор разбивал его поделку.

— Ты же старший, — говорил папа, когда Егор кричал ночью и всех будил.

— Ты же старший, — слышалось отовсюду.

Егору покупали игрушки. Его хвалили, когда он просто вставал на ножки. Его обнимали каждые пять минут. А Максим сидел в своей комнате и чувствовал, что его чашка любви почти пуста.

В тот вечер он сидел на подоконнике и смотрел в окно. Мама играла с Егором в соседней комнате. Громко, весело, с хлопками и поцелуями. Максим закрыл уши.

— Почему его любят больше? — прошептал он.

И тут откуда-то из угла, из-за старых книг, появился фиолетовый свет. Маленький светящийся комочек переливался и рос. Семирик сидел на коробке с конструктором и смотрел на Максима.

— Пойдём, — сказал он. — Я покажу тебе одно место. Там ты поймёшь.

Они оказались в странном, таинственном саду. Деревья были высокие, с густыми кронами, но на ветвях висели… слёзы. Маленькие, прозрачные капли. Они падали на землю и растворялись.

— Это Сад Несправедливости, — тихо сказал Семирик. — Сюда приходят те, кому кажется, что их любят меньше других. Каждое дерево — это одна обида.

Максим подошёл к красивому раскидистому дереву. На ветвях висели прозрачные капли — много, очень много.

— Это твоё дерево, — показал Семирик. — «Меня любят меньше, чем брата». «Я всегда крайний». «Мои поделки не ценят».

Максим опустил голову. Ему стало грустно. Но Семирик повёл его дальше.

— Посмотри на соседнее дерево, — сказал он.

Там тоже висели слёзы. Но другие. «Меня забывают на собраниях», «Мои проекты не замечают», «Я целый день в делах, а дети всё равно скучают по мне».

— Чьё это дерево? — спросил Максим.

— Папино, — ответил Семирик.

Они пошли дальше. Ещё одно дерево. Крупное, сильное, но с грустными ветками. «Я готовлю, убираю, стираю, но всё равно чувствую себя невидимкой», «Дети не слушаются», «Я устала, но не могу остановиться».

— Мамино, — прошептал Максим.

Он смотрел на эти слёзы и не мог поверить. У мамы и папы — тоже есть «деревья несправедливости»? Они тоже чувствуют себя забытыми и недолюбленными?

— Каждому кажется, что его любят меньше, — сказал Семирик. — Маленькому Егору — что его не берут на руки так часто, как хотелось бы. Тебе — что брата любят больше. Папе — что дети выросли и забывают его обнимать. Маме — что её усилия не замечают.

— Но это же не… правда? — растерялся Максим.

— Это чувство. А чувства иногда обманывают, — ответил Семирик. — Но есть один способ проверить.

Он протянул Максиму маленькую тетрадь в клетку.

— Это **Дневник Любви**. Завтра ты запишешь в него всё, что мама и папа сделали для тебя. Не только объятия и слова «я тебя люблю». Просто заботу. Каждую мелочь.

На следующее утро Максим проснулся в новом режиме. Он стал замечать. Мама положила ему в тарелку лишнюю ложку каши — «потому что ты растешь». Папа взял его с собой в магазин и спросил, какие наклейки ему купить. Мама почистила его кроссовки, хотя он даже не просил. Папа помог с домашкой, хотя был уставший.

Список рос. К вечеру в тетради было уже пятнадцать пунктов.

— Я и не замечал, — признался Максим. — Так много… И это каждый день?

— Каждый, — кивнул Семирик. — Просто ты раньше смотрел только на брата. А теперь — вокруг.

Максим вернулся в Сад Несправедливости. Его дерево всё ещё стояло там. Но капель стало меньше. Он взял ветку и прошептал:

— Я понял. Меня любят. Не меньше. Просто по-другому.

В тот вечер он подошёл к маме и обнял её первым. Не дожидаясь, когда она подойдёт.

— Мам, ты молодец, — сказал он. — Я заметил, как ты стараешься.

Мама удивилась. А потом заплакала — от неожиданного тепла.

**Мораль:**

— Ты искал любовь там, где её и так много, — прошептал Семирик из угла. — Просто иногда мы смотрим не в ту сторону.